Возвращенный кубист

Анна Ландихова о выставке Марка Эпштейна «Повернення майстра» в Национальном художественном музее


Национальный художественный музей возвращает киевской публике выдающегося мастера кубистской графики Марка Эпштейна. Будучи скульптором по образованию, художник экспериментирует с формой и объемом на протяжении всего своего творчества. Начиная с абстрактных композиций, созданных им в рамках художественного объединения Культур-Лиги, и заканчивая скульптурами и живописными этюдами. Культур-Лига – известное ценителям искусства киевское явление начала ХХ века, в котором участвовали такие художники, как Шагал, Маневич, Эль-Лисицкий, Роберт Фальк, Борис Аронсон, Сара Шор и другие экспериментаторы с модным, пришедшим из Парижа абстракционизмом. Эпштейн, как и прочие, прошел через школу Александры Экстер, которая, собственно, и привезла в Киев авангардную тенденцию.

Марк Эпштейн. Виолончелист

Марку Эпштейну как типичному представителю того, что называется «еврейской живописью» удалось потрясающим образом сочетать фактурность телесных объемов с трогательностью национальной традиции. Скульптурность, однако, проявляется у него не только в абстракционистских работах, а и в представленном в музее цикле «Еврейская колония в Крыму», где во всей непосредственности проступает динамика человеческих тел: пляшущих еврейских девушек.

Кубистские работы Эпштейна, такие как «Семья портного», «Виолончелист», при том, что они насквозь геометричны, источают чуть ли не больше тепла и духовного света, чем работы в цвете. В «Семье», «Молочнице», «Двое», созданных в начале  20-х годов, художник выходит через абстрактность на высшие уровни эстетической сути объекта.

В середине 20-х он уже сочетает отработанную технику чистой формы с живым изображением. Скульптурность тел приобретает сложные нюансы света и тени и прорисованность.

В 30-е годы ХХ столетия на рисунках Эпштейна появляется прямо-таки «рубенсовская» эстетика тела. Передать красоту еврейских женщин в ее непосредственности (неопрятной даже), повседневности мог только человек глубоко в эту повседневность влюбленный («Натурщица в купальном костюме», «Молодая женщина»).

Пляж («Рубенсовские женщины»)

Впечатление усиливает музыка, которую поставили устроители в одном из залов. Движения фигур на рисунках обретают утраченную под тяжестью лет динамику и ритм.

Говорить об Эпштейне – это, прежде всего, говорить о человечности. Наивная (недаром рядом творил Шагал) манера исполнения не дает зрителю опомниться, апеллирует напрямую к сердцу. При удивительной простоте линий (гениальность Эпштейна, как и Пикассо, в динамике линии) художнику удавалось создавать живые и экспрессивные образы, которые потом невозможно забыть. Как, например, «Женщина, которая кормит козу»; эта известная работа также представлена на выставке. 

Семья

Экспозицию дополняет видеоинсталляция с книжной графикой Эпштейна и Сары Шор.

Один из залов посвящен эпштейновским шкицам театральных костюмов и декораций, которые не менее интересны. Присущая еврейскому авангарду черта совмещения национальной традиции во всей ее характерности с новым методом особенно ясно прослеживается в этих зарисовках.

Театральный эскиз

Национальный художественный музей представил на обозрение также фотографии скульптур Марка Эпштейна, которыми он начал заниматься в 40-е, а также живописные этюды, в которых Эпштейн предстает уже зрелым мастером.

Важно добавить, что издательством «Дух і Літера» выпущен каталог выставки, который наряду с каталогом Культур-Лиги 2007 восполняет потерянную картину истории искусства на территории Украины.